Люди, годы, жизнь Книга II :: Эренбург И.
Страница:
57 из 252
В 1918 году он меня справедливо обозвал «испуганным интеллигентом»; мне понадобилось два года, для того чтобы понять происходящее. А Маяковский революцию сразу понял и принял. Он был не только увлечен - поглощен строительством социалистического общества. Он ни к чему не приспосабливался и, когда некоторые хотели его приручить, огрызался:
«Лицом к деревне» - заданье дано,- за гусли, поэты-други!
Поймите ж - лицо у меня одно - оно лицо, а не флюгер…
Идею нельзя замешать на воде.
В воде отсыреет идейка.
Поэт никогда и не жил без идей.
Что я - попугай? индейка?
Никогда у него не было конфликта с революцией; это выдумка людей, которые не брезгают ничем в борьбе против коммунизма. Драма Маяковского была не в разладе между революцией и поэзией, а в отношении лефовцев к искусству:
Пусть ропщут поэты, слюною плеща, губою презрение вызмеив.
Я,
душу похерив, кричу о вещах, обязательных при социализме.
(Газета в свое время изменила несколько слов: «Я, душу не снизив» вместо «я, душу похерив».) Стихотворение это - свидетельство поэтического и человеческого подвига Маяковского.
Маяковский любил Леже; было нечто общее в их понимании роли искусства в современном обществе. Леже увлекался машинами, урбанизмом, хотел искусства в повседневном быту, не заходил в музеи. Он писал свои холсты и создал хорошую живопись, на мой взгляд, декоративную, никак не подрывающую нашу любовь к Ван Гогу или Пикассо, но, бесспорно, связанную с новым временем.
|< Пред. 55 56 57 58 59 След. >|