Аннотация: Мак Рейнольдc (Даллас Мак-Корд Рейнольдc) наград не получал, титула Великого мастера фантастики не удостаивался. Зато практически каждое его произведение вызывало поистине бурные скандалы. Зато именно он придумал уникальную ООП – Организацию Объединенных Планет. Планет с самыми невозможными и невероятными политическими, социальными и культурными системами, пребывающих в весьма хрупком равновесии. Когда же это равновесие нарушается (или грозит нарушиться) – начинается работа тайных агентов ООП!.. Перед вами – увлекательные детективы далекого будущего. Вы сомневаетесь? Прочитайте – и проверьте сами!.. --------------------------------------------- Мак Рейнольдс Обман зрения Молли принесла мою серебряную тарелку, блюдца и поставила их передо мной без лишней суеты и комментариев. Я был завсегдатаем этого ресторана, и мне всегда нравилось в Молли то, что она никогда не суетилась вокруг меня. Я взял себе за привычку обедать после часа пик, но в тот день пришел рано, и ресторан был заполнен. Если бы кто-то захотел сесть за мой столик, я не смог бы возразить. Я не поднял головы, когда он спросил: – Это место занято? – Голос у него был высокий, почти на грани срыва, несмотря на все попытки это предотвратить. – Нет, – сказал я ему, – садитесь. Он повесил свою трость или зонт – что-то в этом роде – на спинку стула и уронил под стул шляпу, взбираясь на сидение. Затем взял меню, стоявшее между кетчупом и салфетками. – Паршивый выбор, – наконец пробормотал он. – Мясной пирог сегодня вовсе не плох, – сказал я. Подошла Молли, и я сделал заказ: – Пожалуйста, мисс, шведскую отбивную. Зеленый горошек, французское жаркое. О десерте я еще подумаю. – Кофе? – Молоко. Не знаю, что натолкнуло меня на мысль о том, что человек, сидевший напротив, не был карликом. Ни карликом, ни горбуном, а, скорее, ребенком, который из кожи вон лезет, чтобы казаться взрослым. Опять же говорю, не знаю, какой я уловил намек, – возможно, я просто больше полагаюсь на интуицию, чем многие другие. Как бы то ни было, но он сразу понял, что я его раскусил. Меня это почему-то испугало. Ситуация была просто дикой: ребенок, которому еще и десяти не исполнилось, с каким-то умыслом разыгрывает из себя взрослого, хоть и недоростка. – Итак, – сказал он, положив вилку, и переходя с визга почти на шипение, – итак… Как же мне описать этот пронизывающий голос? Голос ребенка… нет, не ребенка. Мы таких детей не знаем. Я потянулся за сахарницей, которая стояла, как всегда, на краю стола рядом с солью, перцем и горчицей. Я отмерил ровно чайную ложку, не поднимая на него глаз. Как я уже сказал, что-то меня пугало. Все так же приглушенно, он сказал: – Наконец-то хоть один человек смог разгадать мой маскарад. Человек – сказал он. У него был голос ребенка, но злоба, прозвучавшая в его словах, меня поразила. – Я вижу, вы удивлены, мой любопытный друг. Я вас озадачил, не так ли? В его голосе появилась дразнящая, презрительная нотка. Я откашлялся и постарался скрыть свое смущение, отхлебнув кофе. – Не понимаю, о чем вы говорите… сэр. Он хмыкнул и передразнил: – Не понимаю, о чем вы говорите… сэр. И снова его голос пронзил меня, хоть и был уже почти шепотом. – Почему вы не сразу сказали «сэр», а? Почему? Он не стал дожидаться ответа: – Я скажу вам, почему. Потому что каким-то образом вы догадались, что я намного младше, чем хотел бы считаться. Он кипел от ярости, и, несмотря на его рост и публичный характер сцены, я его боялся. Почему – сам не знал. Просто почувствовал, что – непонятным образом – он может уничтожить меня одним усилием воли. Я неуклюже поставил чашку на блюдце и отвернул лицо в сторону. – Вы ужаснулись, – снова зашипел он. – Вы узнали своего хозяина, прежде чем поняли, кто он. – Своего хозяина? – сказал я. Кто, на его взгляд… – Своего хозяина, – повторил он. – Хозяина человечества. Новую расу. Сверхрасу, Homo Superior, если хотите. Он здесь, мой догадливый друг. И вам, вам и вашему тупому человечеству со всеми его нациями, расами, классами и религиями – против него не устоять. Слышать это было выше моих сил. Я пришел в свой любимый ресторан пообедать. День начался как обычно, и я хотел, чтобы так же он и закончился. Но за последние пять минут меня столько раз встряхивали, что я готов был упасть в обморок. – О, это было заранее предусмотрено, – продолжал он, заметно радуясь возможности потоптаться на моем достоинстве. – Развитие мутантов, превращение их в сверхрасу, сверхчеловечество, превосходящее человека настолько же, насколько он превосходит обезьяну… – Как?… Что?… Он оборвал меня: – Была ли это атомная бомба, лабораторные эксперименты или постепенный прогресс самой природы – какая разница? Есть факт; мы существуем, нас много, пройдет еще какое-то время, и мы откроемся человеку. Ах, как мы ему откроемся! Уже давно ледяная рука перехватила мне горло. Теперь она начала сжиматься. – Зачем, – пробормотал я, – зачем говорить мне это? Вас разоблачат в два счета, если вы не будете хранить тайну. Он издевательски засмеялся. Сверхчеловек или нет, он был еще очень молод. – Потому что это не имеет никакого значения, – прошептал он. – Абсолютно никакого. Пройдет десять минут, и вы напрочь забудете этот разговор. Гипноз, мой глупый Homo Sapiens, станет развитым искусством после испытания на низших особях. Его голос стал отчетливым и резким: – Посмотри мне в глаза, – приказал он. У меня не было сил сопротивляться. Лицо мое медленно поднялось. Я чувствовал, как его глаза впиваются в мои. – Ты забудешь это, – приказывал он. – Весь этот разговор, все это происшествие ты забудешь. Он поднялся, помешкал, собирая вещи, и вышел. Чуть позже подошла Молли: – Ух ты, – сказала она, – этот карлик, что здесь сидел, здоров чаевые давать. – Могу себе представить, – ответил я, все еще дрожа. – У него, наверное, весьма солидный источник дохода. – О! – сказала Молли, принимаясь убирать со стола. – Вы разговаривали с ним? – Да, – сказал я, – у нас был обстоятельный диалог. – И добавил, подумав: – В результате я должен кое-что предпринять. Я встал, снял шляпу и трость с крючка, на который вешал их обычно. Я подумал: «Возможно, у человека больше шансов, чем эти скрытые соперники предполагают. Даже если сила интеллекта у них и больше, чего-то все равно им будет не хватать». Этому, по крайней мере, явно не хватало; гипнотическая сила в нем, может быть, и выше всякого понимания, но это не помешало ему сделать одну глупейшую ошибку. Он не заметил того простого факта, что я – слепой.