Аннотация: В книгу вошли избранные произведения известных русских советских писателей, жизнь и творчество которых связаны с Одессой.Главная общая особенность рассказов и повестей сборника – искрометный юмор, самобытность которого подразумевает ироническое вышучивание недостатков, и особый жаргон с присущей ему интонацией и стилистикой. --------------------------------------------- Валентин Катаев Беременный мужчина На дорожной конференции Северной делегатка Кулаева, выступив в прениях по докладу дорздравотдела, указала на случай в вологодском приемном покое, где вследствие перегруженности работой врач в больничном листе поставил рабочему диагноз – «беременна». На линии врачам приходится обслуживать в сутки до 150 человек. Из одной стенограммы – Следующий! Что у вас такое? – У меня, товарищ доктор, нога болит. – Нога? Давайте ее сюда. Покажите. Тэк-с. Сайчас я ее смажу йодом. Готово. Можете идти. – Товарищ доктор! У меня болит правая нога, а вы намазали левую. – Ерунда! Следующий! – Зубы… – Сейчас! Открывайте рот. Которые? Где мои щипцы? Раз-раз – и никаких зубов! – Ой батюшки! Да не то! Зубы, говорю, у моего Ваньки начинают резаться, так я… – У Ваньки? Зубы? Давайте сюда Ваньку. Где мои щипцы? Которые зубы? Ну-ка, посмотрим. Очень странно: никаких зубов нету. – Так они ж еще режутся. – Режутся? А почему режутся? Как режутся? – Режутся и режутся… – Безобразие! Обратитесь в милицию, если режутся, – она расследует. А мне некогда. Следующий! Что у вас, гражданин? – Не гражданин я, товарищ доктор, а гражданка. – Все равно. На что жалуетесь? – На тошноту жалуюсь. Опять же все время на солененькое тянет. Живот будто потяжелел. – Живот, говорите? Примите касторки – всякий живот как рукой снимет, гражданин. – Не гражданин я, а гражданка. – Все равно. Дуйте касторку. Следующий. Что у вас, гражданка? – Живот у меня… только я не гражданка, а гражданин. – Это не важно. Который живот? Покажите! Где болит? – Вот тут. – Гм… Явная беременность… Через две недели придется, матушка, рожать. – Так… я ж… не матушка… я мужчина… – Ерунда! Не задерживайте. Все вы мужчины… Следующий! – Товарищ доктор! Я извиняюсь, но все-таки это мне довольно-таки странно. Может, не беременность? – Вот вам и странно. Сказал, что беременность, – значит, беременность. Нечего, нечего, матушка. Умела замуж выходить, умей и рожать. – Так я ж… извините… холостой… – Тем более. Надо было своевременно в загсе зарегистрироваться. А теперь пойдет волынка насчет алиментов. Следующий! – Товарищ доктор! Как же это так: мужчина – и вдруг рожать! Нету таких пролетарских законов, чтоб трудящемуся мужчине средних лет полагалось рожать дитё! Не могу я с этим фактом помириться! – Не задерживайте. Следующий! – Что же мне теперь делать, несчастному? Чем же мне придется кормить моего малютку? – Грудью кормить будете, известно чем. Следующий! – Какая же у меня, извините, грудь? Так себе, одна видимость. Из нее не то что молока, даже чаю не выдоишь. – Ладно, выдоишь. Некогда мне с вами возиться! Следующий! – Так я же… – Следующий! Нету у меня времени с вами, гражданка, возиться! Сто пятьдесят человек больных в приемной дожидаются. Не задерживайте! Приходите через две недельки рожать. До свидания. Сле-ду-ю-щий! Шутки шутками, товарищи, но при такой нагрузке врачей нетрудно и до того докатиться, что весь мужской персонал на транспорте начнет рожать. Тогда, чего доброго, всякое железнодорожное сообщение в республике прекратится. Уж лучше бы какой-нибудь соответствующий мужчина раз навсегда родил мероприятие по разгрузке линейных врачей от непосильной работы… Тогда бы всякую мужскую беременность как рукой сняло.