Страница:
147 из 191
Но они и днем уже сделали все, что нужно - и их ночное бдение ничего к этому не прибавит.
Сперва Элен плакала. Потом молилась. А потом поняла, что молитвой Конана не вернуть.
(Что-то странное, зловещее было в обстоятельствах его ранения. Настолько странное, что она лишь несколько намеков смогла уловить, вскользь оброненных в разговоре...
Будто бы тот, кто ранил его, - не из мира живых выходец... Будто бы без ошибки он разглядел юношу еще издали - и пошел к нему сквозь круговерть схватки. Шел неотвратимо, словно притягиваемый магнитным камнем, - и сразу стало ясно, что не миновать им друг друга...
Будто бы, - во всяком случае, так говорили, - лютый страх охватывал каждого, заглянувшего в глаза под медвежьим черепом забрала.
И никто не решился преградить ему путь...)
Многое, наверное, мог рассказать долговязый Тугл - тот, кто спас Конана от смерти, но не смог уберечь от смертельной раны.
Но Тугл молчит... Хмурится, смотрит волком, избегает разговоров.
Не иначе тоже пришлось ему в свалке ближнего боя заглянуть в черноту, зияющую в пасти разъяренного стального медведя...
Небо, земля, огонь и вода.
Ранен ты будешь в бою - не беда!
Рана исчезнет, смешается кровь,
Все, что разъято, срастается вновь!
Нет, это еще не те слова. То есть те, но их одних недостаточно. Как там говорила старая Гулли, которую соседи называли Гулли-ведьма?
"Черную магию белой не победить" - вот, что она говорила...
|< Пред. 145 146 147 148 149 След. >|