Страница:
50 из 78
Помнишь, Княгиня? Тебе тогдадаже стало интересно: а не начать ли «ворожить»?!
Как встарь; без оглядки. И пусть мутноглазый посмотрит: как легче умирать магу в законе, после каторжной отсидки, — от его смешной пули или от своей родной доли?!
Интерес мелькнул и угас.
Сны бродили в дыму, обходя тебя десятой дорогой. Ты так и спала: без снов.
***
Ушли лосятники затемно.
Шумно, деловито; по-быстрому.
Спустя полчаса поднялся и Друц. Долго кряхтел, хрустел телом; матерился полушепотом, вставляя чудные ромские слова. Ты слушала, купаясь в дреме, — да, Рашка, ты слушала, стараясь не позволить себе войти в смысл незнакомой речи.
Слишком дорогая покупка вышла бы; проще у самого Валета спросить, проще, да не надобно.
Спи. Есть еще время.
— Пойду дровишек расстараюсь…
Хлопнула дверь. С обидой взвизгнул снег под тяжелыми шагами; минута — и шаги затихли в отдалении. Ты знала: такое с Друцем бывает. Найдет предлог, утащится куда-нибудь и станет в небо смотреть. В темное, светлое, затянутое тучами или подмигивающее желтым глазом солнца… Ему небо нужно, Дуфуне Друц-Вишневскому.
Хоть иногда. Позарез. Такая ему планида по жизни вышла…
Ты знала, потому что сама была такой.
Ну, почти такой.
Спи.
Слышишь — визг снежный, шаги… опять хлопает дверь.
— Давай, дура баба, подвинься!.. Сделаемся по-быстрому…
Чужие, жесткие руки наскоро ощупали. Исчезли. Что Княгиня, разучилась дергаться впустую? Разучилась.
|< Пред. 48 49 50 51 52 След. >|