Страница:
2 из 14
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Человек театра зажигает тусклый бронзовый светильник. Высвечивается тюремная камера.
Человек театра. Тюрьма города Эфеса. Каменный мешок. Мрачный подвал. Древние греки умели воздвигать прекрасные дворцы и храмы, но не тюрьмы. Тюрьмы во все времена строились примитивно... (Ищет, куда бы сесть; не найдя отходит к краю сцены. )
За кулисами слышатся какая-то возня и брань. Открывается дверь, разъяренный Тюремщик втаскивает в камеру Герострата. У Герострата довольно потрепанный вид: хитон разорван, на лице и на руках ссадины. Втащив Герострата в камеру, Тюремщик неожиданно дает ему сильную оплеуху, отчего тот летит на пол.
Герострат. Не смей бить меня!
Тюремщик. Молчи, мерзавец! Прибью! Зачем только воины отняли тебя у толпы?! Там, на площади, могли сразу и прикончить! Так нет, надо соблюдать закон, тащить в тюрьму, марать руки... Тьфу!
Герострат (поднимаясь с пола). И все-таки ты не имеешь права бить меня. Я -- не раб, я -- человек!
Тюремщик. Заткнись! Какой ты человек? Взбесившийся пес! Сжег храм! Это что же?! Как можно на такое решиться? Ну ничего... Завтра утром тебя привяжут ногами к колеснице и твоя башка запрыгает по камням. Уж я-то полюбуюсь этим зрелищем, будь уверен.
Герострат. Лайся, лайся, тюремщик. Сегодня я слышал слова и покрепче. (Стонет. ) Ой, мое плечо! Они чуть не сломали мне руку... Ох, как болит. Дай воды!
Тюремщик. Еще чего!
Герострат. Дай воды. У меня пересохло в горле, и надо обмыть раны, иначе они начнут гноиться.
Тюремщик.
|< Пред. 1 2 3 4 5 След. >|