--------------------------------------------- Андрей Белый ПОСЛЕ РАЗЛУКИ Берлинский Песенник ВЕЧЕР Точно взглядами, полными смысла Просияли,— Мне ядом горя,— Просияли И тихо повисли Облаков златокарих края… И взгонят беспризорные выси Перелетным Болотным глазком; И — зарыскают быстрые рыси Над болотным,— Над черным — леском. Где в шершавые, ржавые травы Исчирикался летом Сверчок,— Просвещается злой и лукавый, Угрожающий светом Зрачок. И — вспылает Сквозное болото; Проиграет Сквозным серебром; И — за тучами примется кто-то Перекатывать медленный гром. Слышу — желтые хохоты рыси. Подползет; и — окрысится: «Брысь!»… И проискрится в хмурые Выси Желто-черною шкурою Рысь. 1922 Цоссен ПОЕТСЯ ПОД ГИТАРУ Я — Словами так немощно Нем: Изречения мои — маски… И — Рассказываю Вам всем — — Рассказываю Сказки,— — Потому что — Мне так суждено, А почему — Не понимаю;— — Потому что — Все давно ушло во тьму, Потому что — все равно: Не знаю, или знаю… Потому что мне скучно — везде… Потому что сказка — изумрудная, Где — Все — иное… Потому что так хочется в брызнь Утех; Потому что: трудная Жизнь у всех — — С одною развязкою… Потому что, — — Наконец,— — Зачем Этот ад? Потому что — — Один конец Всем… И во мне подымается смех Над Судьбою Всех — — И — — Над Собою!.. 1922 Цоссен ОПЯТЬ ГИТАРА Заманя, Помаргивает светляками На нас — — Скат… На меня Вздрагивают глаз — Твоих — — Умерки… И — тенеет: малиново-апельсинный Закат — В малиново-апельсинные Сумерки… Отуманенная, остуженная, серебряная Вода Под ногами, под нами — Там… Что-то, под гору замирающее В хрусте… Там — Под нами, под ногами — Вниз убегающие Года, Поднимающие Туманами — Серебряные Грусти… «Мертвых слов не говори, Не тверди,— Дорогая!..» И мигнуло — — Над — — Беспризорными Проблесками Зари, — — В тверди Призорочной Перегорая,— — «Тебе одна дорога, а мне — Другая!» 1922 Цоссен НЕТ Ты, вставая, сказала, что — «нет»; И какие-то призраки мы: Не осиливает свет — Не Осиливает: тьмы!.. Солнце легкое, — красный фазан, Месяц матовый, — легкий опал… Солнце, падая, — пало: в туман; Месяц — в просерень матово встал. Прошли — остывающие струи — К теневым берегам — Облака — золотые ладьи Парусами вишневыми: там. Растворен глубиной голубой, Озарен лазулитами лет, Преклонен — пред Тобой и под Тобой… Но — Ты выговорила. «Нет!» И холодный вечерний туман Над сырыми лугами вставал. Постигаю навсегда, что ты — обман. Поникаю, поникаю: пал! Ты ушла… Между нами года — Проливаемая куда?— Проливаемая — вода: Не увижу — Тебя — Никогда! Капли точат камень: пусть! Капли падают тысячи лет… Моя в веках перегорающая грусть — Свет! Из годов — с теневых берегов — Восстают к голубым глубинам Золотые ладьи облаков Парусами крылатыми — там. Растворен глубиной голубой, Озарен лазулитам лет. В этом пении где-то — в кипении В этом пении света — Видение — Мне: Что — с Тобой! 1901–1922 Москва — Цоссен ПРОРОК Завечерел туман ползущий В вечеровую тень огней; Тусклы оливковые кущи. И — светит месяц из теней. Он, Серебристый, волей рока Бросает в зримый наш позор, — Как ясноокого пророка Неизъяснимо грустный взор. В тысячелетние разгулы Он поднимает ясный жар: И бронзорозовые скулы, И взора горнего загар. Струя исчисленного смысла, Как трепетание крыла Переливного коромысла, От ясноротого чела — Взметает пепельные кучи Неистлевающих волос, И из-под них — на нас текучий, Слезой сияющий вопрос; Переливной игрою линий Топазы сыплются из глаз; И расширяет блеск павлиний Переливной его атлас; И в нас стремительно забьется Наш ослепительный ответ; И ослепительно взорвется Из волосатой груди свет И, точно взвизгнувшие диски, Взорвут кипящие слова И волоса, как василиски, Взовьет горящая глава. В переливных браслетах света Его воздушные персты Воспламененный знак завета Взогнят из тихой высоты. Май 1922 Цоссен БЕССОННИЦА Мы — безотчетные: безличною Судьбой Плодим Великие вопросы; И — безотличные — привычною Гурьбой Прозрачно Носимся, как дым От папиросы. Невзрачно Сложимся под пологом окна, Над Майей месячной, над брошенною брызнью,— Всего на миг один — — (А ночь длинна — Длинна!) — Всего на миг один: Сияющею жизнью. Тень, тихий чернодум, выходит Из угла, Забродит Мороком ответов; Заводит — Шорохи… Мутительная мгла Являет ворохи Разбросанных предметов. Из ниши смотрит шкаф: и там немой арап. Тишайше строится насмешливою рожей… Но время бросило свой безразличный крап. Во всех различиях — все то же, то же, то же. И вот — стоят они, и вот — глядят они, Как дозирающие очи, Мои, Сомнением Испорченные Дни, Мои Томлением Искорченные Ночи… Москва Больница 1921 БОЛЬНИЦА Мне видишься опять — Язвительная, — ты… Но — не язвительна, а холодна: забыла Из немутительной, духовной глубины Спокойно смотришься во все, что прежде было. Я в мороках Томясь, Из мороков любя, Я — издышавшийся мне подаренным светом, Я, удушаемый, в далекую тебя,— Впиваюсь пристально. Ты смотришь с неприветом. О, этот долгий Сон: За окнами закат. Палата номер шесть, предметов серый ворох, Больных бессонный стон, больничный мой халат; И ноющая боль, и мыши юркий шорох. Метание — По дням, По месяцам, годам… Издроги холода… Болезни, смерти, голод… И — бьющий ужасом в тяжелой злости там Визжащий в воздухе, дробящий кости молот… Перемелькала Жизнь, Пустой, прохожий рой — Исчезновением в небытие родное. Исчезновение, глаза мои закрой Рукой суровою, рукою ледяною. 1921 Москва Больница ТЫ — ТЕНЬ ТЕНЕЙ Ты — тень теней… Тебя не назову. Твое лицо — Холодное и злое… Плыву туда — за дымку дней — зову, За дымкой дней, — нет, не Тебя: былое, — Которое я рву (в который раз), Которое, — в который Раз восходит,— Которое, — в который раз алмаз — Алмаз звезды, звезды любви, низводит. Так в листья лип, Провиснувшие, — Свет Дрожит, дробясь, Как брызнувший стеклярус; Так, — в звуколивные проливы лет Бежит серебряным воспоминаньем: парус… Так в молодой, Весенний ветерок Надуется белеющий Барашек; Так над водой пустилась в ветерок Летенница растерянных букашек… Душа, Ты — свет. Другие — (нет и нет!)— В стихиях лет: Поминовенья света… Другие — нет… Потерянный поэт, Найди Ее, потерянную где-то. За призраками лет — Непризрачна межа; На ней — душа, Потерянная где-то… Тебя, себя я обниму, дрожа, В дрожаниях растерянного света. 1922 Берлин МАЛЕНЬКИЙ БАЛАГАН НА МАЛЕНЬКОЙ ПЛАНЕТЕ «ЗЕМЛЯ» Выкрикивается в берлинскую форточку без перерыва Бум-бум: Началось! 1 Сердце — исплакалось: плакать — Нет Мочи!.. Сердце мое,— Замолчи и замри — В золотоокие, долгие ночи, В золото-карие Гари Зари… 2 Из фиолетовых — Там — Расстояний — Молний малиновых нам Миготня… Смотрят браслетами Ясных Сияний Бор — Красностволый — на умерки Дня. 3 В этом С судьбою — — С тобою — Не спорящем Взоре,— Светами Полнится Тихая даль. Летами Молнится Тихое горе,— Тысячелетием плачет: печаль. 4 Впейся в меня Бриллиантами Взгляда… Под амиантовым Небом Сгори. Пей Просияние сладкого яда, — Золотокарие Гари Зари. 5 Говори, говори, говори, Говори же — — В года — — Где — Переценивается Вода — — Где — — Тени Тишь И Тьма — — Нет Или Да? — — Свет Или Тьма? И — ближе, ближе, ближе — — Тьма Сама! 6 В твоем вызове — Ложь — — Искажение Духа Жизни!.. Так Взбрызни Же В Очи Водою забвения!— Вызови — — Предсмертную дрожь — Уничтожь! 7 Зачем, — — Ты клевещешь на духа? Зачем, — Это — — Уродливое Искажение Жизни — — Худое! Угодливое Лицо — — Со сладострастным Бесстрастием, Вкладываемым В — — «Значит, так суждено: Были Ли Или Нет? Забыли». 8 Что ж? Если так суждено…— 9 Все равно: — — Ведь расплещешься в брызни Разъявшейся ночи Ты Так,— — Как — — Расплещется в бури Поднявшейся Пыли — — Желтое И Седое — — Кольцо! 10 В твоем Вызове Хмури Ночи — — И — — Ложь! Взбрызни В очи — — Забвение! Вызови ж — Предсмертную дрожь! Взвизгни ж, Сердце Мое,— Дикий Вырванный Стриж: В бездны Звездные — — Сердце — — Ты — Крики дикие Мчишь! 11 Да,— — Ты — — Выспренней ложью обводишь Злой Круг Вкруг Себя,— И — — Ты — — С искренней дрожью уходишь Навеки, Злой друг, От меня — — Без — — Ответа… И — — Я — — Никогда не увижу Тебя — — И — — Себя Ненавижу: За Это. 12 Проклятый — — Проклятый — проклятый — — Тот диавол, Который — — В разъятой отчизне Из тверди Разбил Наши жизни — в брызнь Смерти, — Который навеки меня отделил От Тебя — — Чтобы — — Я — — Ненавидел за это тебя — И — — Себя! 13 Чтобы — — Плавал Смежаемым взором Сквозь веки Я Где-то Средь брызгов разбившейся тверди — — Просторе И Мглой,— Чтобы — — Капала — — Лета Забвения в веки Средь визгов развившейся Смерти — — Простором И Мглой!.. 14 Чтобы — — Плавал — — Над нами — — Средь выбрызгов тверди — Тот диавол,— Который — Навеки — Навеки — Навеки — Меня Отделил От Тебя, Чтобы — — Я Не увидел — Средь вывизгов развизжавшейся смерти — — Тебя — И — — Себя Ненавидел — — За Это! 15 Все ушло — Далеко — — Все — иное: Не то — О, легко мне, Легко — — Все — иное: Не то — — Потому что — 16 Исплакались — — Очи — И плакать — — Нет мочи — Исплакались — — В ночи — — Забылось — Давно: Изменилось — — Иное: Не То! Потому что,— — Поверь,— — Потому что — — Я — — Нем Теперь! 17 И провеяло — — В трубах Тьмы Смерти Там — В клубах Тьмы Пыли — — «Забыли Мы, Друг,— — Были ли Мы, Любили ли Мы — — Друг Друга?» 18 Легко мне — И выше, И выше, И выше,— — Неслись Времена,— — Как летучие мыши — Летучими Тучами — — Выше, и выше, и выше, И выше — Нетопыриными, дикими Криками — — В выси! 19 Легко мне, Легко — — Все иное: Не то… И — — Огромный — — Огромный — — Огромный — Расширены Очи — — В — Родное — — В — — Пустое, Пустое Такое — В ничто! 20 В вызове Твоем — Ложь!.. Взбрызни же В очи Забвение… Вызови ж — Предсмертную дрожь… Взвизгни ж, Сердце Мое, Дикий Вырванный Стриж,— — В бездны звездные, Сердце — — Ты — — Крики дикие Мчишь!.. Бум-бум: Кончено! Июнь 1922 Цоссен В ГОРАХ 1 Взираю: в серые туманы; Раздираю: рубище — я… Оборвут, как прах, — ураганы: Разорвут — в горах: меня. Серый туман разметан Упал там — в былом… Ворон, ворон — вот он: Вот он — бьет — крылом. 2 Я схватывал молча — молот; Он взлетал — в моих руках… Взмах — камень: расколот! Взмах — толчея: прах! Скрежетала — в камень твердолобый: Молотами выколачиваемая скрижаль, Чтобы — разорвались его твердые злобы В золотом расколотою даль. Камней кололись осколки… Отовсюду приподнялись — О, сколькие — колкие елки — Высвистом — порывистым — ввысь… Изошел — мелколесием еловым Красностволый, голый лес… Я в лиловое поднебесие по гололобым Скалам: лез! Серый туман — разметан: Упал — там — в былом!.. Ворон, ворон — вот он: Вот он — бьет крылом! Смерти серые — туманы Уволакивали меня; И поддакивали ураганы; И — обманывался, я! 3 Гора дорога — в горы, О которых — пел — скальд… Алтарный камень — который? Все — голый базальт,— Откуда с мрачным мыком Бежал быкорогий бог. Бросив месяц, зыком Перегудевший в пустоты рог,— Откуда — опрокинутые твердыни Оборвал: в голубой провал: Откуда — подкинутые Занялись- в заревой коралл… Откуда года ураганом, Поддакивал он, маня… Смерти серые — туманом Обволакивали, меня Обмануты! С пламенных скатов Протянуты — в ночь и в дни — В полосатые злата закатов Волосатые руки мои. 4 Над утесами, подкинутыми в хмури, Поднимется взверченная брызнь, И колесами взверченной бури — Снимется низринутая жизнь… Вспыхивай глазами молний, — туча: Водобоями — хладно хлынь, Взвихривая лопасть — в кучи Провисающих в пропасть твердынь. Падай, медная молния, звоном. Людоедная, — стрелами кусай! Жги мне губы — озоном! В гулы пропастей — кромсай,— Чтобы мне, взъерошенному светом И подброшенному винтом — в свет, Прокричать опаленным светом Перекошенным ртом: «Свет!»— Чтобы, потухнув, под откос — с веками Рухнуть — свинцовым мертвецом: Дочерна сожженными руками И — чернолиловым лицом,— Чтобы — мыча — тупо Из пустот — быкорогий бог — Мог — в грудь — трупа — Ткнуть — свой — рог… 1922 Цоссен «Я» Поется с балалайкой 1 Злое поле мглой Одето. Злой Туман ползет: у ног… Где-то В поле — без Ответа — Мглой В туман — восстонет Рог — — «Где — Вы — Духи? — Где — Вы — Души? — Где — Ты — Бог!»— — Лая В уши, Старым Богом Изнемог Он.— 2 Глухи — Духи!.. Месяц,— — Злая Рукоять,— В этот час — Красный тать: Острым рогом Из тумана — там, на нас Грозится Встать. Злое Поле — Не маячь: — — В сердце — Плач: Сердце,— Плачь!.. 4 Око,— — Лопнувший пузырь — Разрывай В ночные шири: — Шире, Шире, Шире Ширь — — Око — — Лопнувший пузырь! — 5 В мире, охнувшем От муки,— Разрывались, Искрошились Прахом Суши: Искажались, Исказились Страхом Лики — — Тише, Медленные ночи Без дороги — — В мире, охнувшем От муки. В ухе, Глохнувшем От скуки,— Раздавались — — Строги, Глухи, Дики Крики Рога — — «Души, Души, Души! — Боги, Боги, Боги! — Духи, Духи, Духи!»— — Глуше, Глуше, Глуше… 6 Время,— — Плещущие Воды — — Унимай Свой праздный скач: Поднимай,— — В пустые годы, В пусто блещущие Своды — — Красный тать — Рукоять: Ты — Палач!.. 7 Пусть разматывают нити: В нить событий — Вплетено Небытие! Утопатывать Нам В ночи,— Протопатывать Там Годы — — Суждено! В нить Событий — Вплетено: Небытие! 8 Обволакивает очи, В ночь обматывает Тьмой — — Уволакивает в ночи, Приборматывает — — «Мой!» Бормочи, ночная прялка: Мне тебя не превозмочь! Ночь,— — Лиловая фиалка,— — Вейся Шорохом — У Ног! 9 Лейся В ночи Вихрем клочий Многоногий людогон,— — Зрея В души, Вея В очи — — Вея Ворохом Времен… Утопатываем В ночи, Утопатываем — Мы — — В разъедающие Очи, В нападающие Тьмы! 10 Утопатываем Мы — Утопатываем — — В тьмы! 11 Злые Очи Светят В ночи Злой… Злые Духи Встретят Этот Час… Злые Шлемы Немо Светят В бой… Где мы? Где мы?.. В склепы Емлют Нас… Только Мухи Там Подъемлют Свои… Нам Не внемлют: Глухи, Слепы Мы… Немы — Демоны: И — Немы Тьмы!.. 12 Руки мукою Воздеты: — — Где Ты, Бог? Только глохнущие Уши… Только сохнущие Души— В бездне лет… Только в тухнувшие Муки Рога Ухнувшие Звук — — «Бога — Нет!»— — «Бога — Нет!..» 13 Новая дорога В Назарет — — «Бога — Нет!»— Радует меня… Дорогая, веющая Весть Дорогого, зреющего Дня — — «Есть — Я!»— Радует меня… 14 Многих толп Протянутся где-то И потерянная С нами Суетня… Из растерянного Бледного рассвета, Из обманутого Богом Дня — — Столб Огня — — «Это — Я С Вами!» М.И. ЦВЕТАЕВОЙ Неисчисляемы Орбиты серебряного прискорбия, Где праздномыслия Повисли — Тучи… Среди них — Тихо пою стих В неосязаемые угодия Ваших образов: Ваши молитвы — Малиновые мелодии И — Непобедимые ритмы. 1922 Цоссен